увидела фильм "Гарольд и Мод". Привезла, естественно. С этой пьесы,  на которую я пошла в норильский театр драмы в десятом классе скорее за компанию, началось многолетнее (уже прошедшее) страстное увлечение театром. Там играли - Гарольда, конечно, Ксенюк, у него тогда была череда "юношеских" ролей, Мод, естественно - Валенская, а Ребрия я запомнила с первого взгляда - он играл морского котика Мюргатройда и у него был бессловесный эпизод длинной в минуту. В фильме Мюргатройда не было.

А в фильме Гарольд достовернее. Совсем маленький. И Мод достовернее - совсем старая. Я долго думала, что Мод все-таки не имела права так поступать - мало ли что она запланировала на свое восьмидесятилетие. Потому что найти человека очень сложно, второй раз может и не получиться - нельзя вот так вот мановением руки найденное отбирать. Кому после этого верить? (Электрическое тело пою!) Я не говорю, что она должна была на Гарольде жениться, но - Экзюпери никто не отменял. Вернее, Экзюпери невозможно отменить - все прирученные восстанут. Я в общем и сейчас не совсем верю благостной концовке этого фильма. Мне кажется, велика вероятность, что вся терапия жизнью пошла прахом, как в "Гнезде кукушки" при утреннем появлении медсестры, и Гарольд вообще больше никому не будет верить. Станет обычным циником. Жить трудно и страшно, за одну неделю этому не научиться. Хотя - может быть он и вправду играет теперь на банджо?

PS  Почитала реценизии. Да Пропп бы с ней, с этой постельной сценой. М.б. Гарольд ее вообще вообразил - как метафору взросления - иначе откуда бы у него в этой сцене такая щетина на щеках и прочая заволошенность. Да и мама его вряд ли бы проигнорировала, если бы он дома не ночевал.

Сейчас уже не очень хорошо помню, когда я куда ездила.
( Высокая температура, полупустые улицы, горячее солнце, холодный воздух, тихие стены, родная речь. Хаятт Ридженси на Софийской площади, всеми своими стеклянными боками притворяется, что его там нет. )

Новый Арбат не в меру безлик, и в своей безликости отвратителен. It could be anywhere. Я уже не говорю про вывески.

Как мы любим самоидентифицироваться по чужим системам. Найти себя в списке или схеме, Пропп великий, счастья на неделю. Хотя казалось бы - что толку (пользы/смысла), подойти по чье-то описание? Будто ищем доказательста собственного существования.

Город вообще. Город как объект, ( как бесконечное многообразие лиц одних и тех же домов. )

 Три месяца прошло, а я все никак не соберусь. 

Шанхай - он в Китае, а каждый раз как я попадаю из Гонконга в Китай, ко мне, ненавязчивая, как заправский карманник, пристраивается ностальгия, непонятно почему. Там воздух пахнет знакомо (табачным дымом?), и серые лица, широкие проспекты, бетонные физкультурники, неуловимые таксисты, эстрадные шлягеры (на мандаринском) в маршрутках, сервис ненавязчив, а отдельно стоящие небоскребы смотрят с этаким смущенным вызовом, будто неожиданно вымахавшие за лето и с непривычки еще к своему новому росту нескладные подростки. 

Здесь все иначе. Здесь не курят, или курят только на улице, на бегу, пока не поймали. Здесь привыкаешь все время физически быть в толпе. Здесь почти никак по горизонтали и сотни и сотни метров по вертикали, и местные небоскребы давно воспринимают себя как норму. И я в этом с ними полностью солидарна. Здесь такси составляет, на беглый взгляд, больше половины уличного движения, и ловится в течении десяти минут, автоматически включает счетчик и безропотно везет тебя более-менее в нужном направлении (особенно, если ты знаешь адрес по-кантонски). Здесь в какой бы точке города ты ни находился, в пределах видимости будет минимум две-три едальни, а если не лень пройти минуты три, то значительно больше, причем половина - со вполне понятной европейской едой, и есть шанс найти меню на английском даже в круглосуточной лапшевне и не нужно будет потом искать официанта по подсобкам, чтобы сделать заказ. А канто-поп, в принципе, ничем не хуже убогого русскоязычного r'n'b на базаре в Красном Селе. Здесь тесно и влажно и душно. 

А в Шанхае было холодно. 

( Тридцать картинок и немного текста )